Адвокат: рабский труд в колониях стал распространенной практикой

Адвокат правозащитной организации "Зона права" Светлана Сидоркина комментирует новые выявленные случаи рабского труда осужденных женщин в мордовской колонии. Первой на эту проблему обратила внимание еще несколько лет назад Надежда Толоконникова, отбывавшая наказание по делу панк-группы Pussy Rjot.

«В «Зону права» обратились трое осужденных из ИК № 14 Республики Мордовия, начальник которой в декабре 2018 года привлечен к уголовной ответственности, — говорит Светлана Сидоркина в эфире радио «Свобода». — Одна из заключенных по фамилии Ушанова отбывает наказание в ИК-14. В ее интересах обратилась мама, которая в своем заявлении написала о том, что там выполняют работу сверхурочно, заработная плата за неисполнение норм выработки низкая, и сейчас заключенные могут быть помещены в ШИЗО и наказаны физически. В случае, если они не выполняют норму, то их лишают поощрений и, соответственно, возможности условно-досрочного освобождения. Кроме Ушановой, обратились еще двое заключенных, которые уже отбыли наказание. Одна из них, Алексеева, говорит о тех же обстоятельствах. Другая, Федорова, к которой я в 2017 году выезжала в колонию, лично говорила мне о том же. Это продолжается еще со времен, когда в этой же колонии отбывала наказание Надежда Толоконникова, одна из участниц группы Pussy Riot: она говорила об этом еще в 2013-2014 годах, и получается, что с тех пор ничего не изменилось.

Работают сверхурочно, практически в третью смену – до часа ночи. Скорее всего, сверхурочная работа документально не фиксируется. Это общепринятая во многих колониях практика, которая тщательно вуалируется путем документооборота. Летом прошлого года у меня был судебный процесс в интересах Марии Алехиной, тоже участницы Pussy Riot, которая отбывала наказание в ИК № 2 Нижегородской области. Она тоже говорила в интервью интернет-изданию «Собеседник», что заключенные в этой колонии работают сверхурочно, что зарплата низкая. И по результатам этого интервью Алехина была признана одним из соответчиков в рамках гражданского дела о защите чести и достоинства.

Колония предъявила ей иск. Ответчиком признали «Собеседник». В суде выступали заключенные, давали показания, подтверждая, что там действительно рабский труд, сверхурочная работа и очень низкая зарплата. Тем не менее, суд вынес решение о том, что мы как ответчики по делу не доказали обстоятельства рабского труда в колонии. И были удовлетворены требования колонии признать необоснованными доводы, изложенные в интернет-издании «Собеседник», и опубликовать опровержение.

Таисия Осипова отбывала наказание в женской колонии в Тверской области и тоже говорила, что работы сверхурочные, зарплата низкая, что они боятся лишения поощрений и возможности получения УДО.

Согласно документообороту, который есть в колониях, заработная плата начисляется, исходя из минимального размера оплаты труда. Причем из этой суммы вычитается все: расходы на одежду и питание, расходы, связанные с какими-то платежами, выплаты по алиментам, по исполнительным листам. Причем, как мне объясняли женщины-заключенные, размер зарплаты зависит еще и от того, какой заказ приходит: иногда заказы бывают невыгодными, за ту же работу получается меньшая сумма денег и не вырабатывается установленная норма. Для того, чтобы получить даже минимальный размер оплаты труда, нужно выполнить норму выработки, рассчитанную на конкретную бригаду, а на каждую бригаду устанавливается конкретный месячный план.

Администрация колонии устанавливает их негласно. В документах это не отражено, но фактически каждый бригадир, который руководит бригадой на производстве, знает, что если его бригада не выполняет норму выработки, то, соответственно, минимальный размер оплаты труда и премия за сверхплановую выработку не будут получены. Поэтому бригадиры стараются настраивать бригаду таким образом, чтобы она выполняла норму выработки и имела возможность получить не только минимальный размер оплаты труда, но и какую-то премию.

Девочки-заключенные из ИК-14, которые обратились в «Зону права», говорят, что устанавливается нереальная норма выработки. Ее невозможно выполнить, даже работая в трехсменном режиме. Они шили форму для сотрудников колонии и для полицейских. Все швейное производство, организованное в колониях, выполняет работы на условиях госконтракта, госзакупок, по условиям выигранного тендера на выполнение этих работ. Организации, которые заказывают работу заключенным в колониях, получают определенную надбавку, наценку, и перепродают все это с большей выгодой. А отследить получаемую выгоду достаточно сложно. Журналист интернет-издания «Собеседник» Сергей Ежов пытался это высчитать, и там получалась очень приличная сумма. Наверняка при выполнении этих работ выигрывает и ФСИН, получая определенную сумму за выполнение условий контракта и начальник колонии. Но об этом мы можем только догадываться, ведь это можно документально подтвердить только путем проведения бухгалтерской экспертизы.

У мордовских колоний есть одна особенность: клановость складывалась там десятилетиями. Они пришли из ГУЛАГа. Там все сотрудники в трех поколениях работали в колониях: отцы, деды, а сейчас внуки тех, кто работал в этих колониях еще после октябрьской революции 17-го года, со времен, когда начались репрессии. Там из поколения в поколение все являются родственниками, знакомыми. И руководство УФСИН по Республике Мордовия находится не в городе Саранске, а на месте расположения мордовских колоний. Там все настолько близко расположено и связано, что отследить происходящее очень сложно.

Федорова говорила мне, что в период, когда она отбывала наказания в ИК-14, был специальный отряд, куда провинившихся заключенных отправляли для «исправления». Их там морально, психологически и физически подавляли. Она была свидетелем смерти одной из заключенных, в результате чего оказалась в опале. И в течение длительного времени ей не давали условно-досрочного освобождения, она подвергалась всяческим унижениям со стороны Куприянова — это бывший начальник, который сейчас под следствием.

Она писала очень много жалоб по этому поводу, но никаких результатов не было. Доходило даже до того, что Федоровой не оказывали медицинскую помощь. Она была вынуждена даже вскрывать вены. Выезжали проверяющие из прокуратуры, но это тоже все родственники, рука руку моет, и никакого движения не было. Конечно, я удивлена, что при всем этом начальника ИК-14 привлекли к уголовной ответственности.

Жалобы поступили в правозащитную организацию «Зона права», она на них отреагировала и в свою очередь обратилась с жалобами и сообщениями об этих обстоятельствах председателю Следственного комитета России Бастрыкину. И я рассчитываю на то, что Следственный комитет с учетом привлечения к уголовной ответственности начальника ИК-14 Куприянова ухватится за эту информацию, и все-таки будет проведена надлежащая проверка, будут приняты меры реагирования в соответствии с законодательством. Может быть, наконец-то встряхнут Республику Мордовия и ИК-14 по итогам всех тех обстоятельств, о которых пишут заключенные».

Источник: newizv.ru