Берлинале-2019: последний фестиваль Дитера Косслика

Нынешний Берлинале был освещен и освящен таким неожиданным жарким солнцем, что казалось, будто кино в этом мире ничего не значит.

Екатерина Барабаш, Берлин

Тем более что начало фестиваля не предвещали ничего не то чтобы выдающегося, но и просто – хорошего. Фильм открытия – «Доброта незнакомцев» Лоне Шерфиг – на первых же эпизодах обнаружил полную нелепость выбора этой картины для церемонии открытия.

Впрочем, про этот фильм все быстро забыли, как это и всегда бывает с бедными «открывающими» фильмами.

Но к концу фестиваль набрал мышечной массы и принялся бодро расталкивать своих скромных конкурентов. На фестивалях, несмотря на всю порочность практики прогнозов, от которой все равно отказаться никогда не получится, всегда всплывает фильм, про который все хором скажут: это победитель. Порой он всплывает в начале, иногда – в самом конце. И дело даже не в том, что он может понравиться всем без исключения, и тогда принимаешься прогнозировать в свою пользу. Просто всякий фестиваль – площадка для игр. В правилах этих игр могут быть как соблюдение необходимых ритуалов, присущих тому или иному фестивалю, так и скандальное их нарушение.

Думается, в этот раз жюри под председательством Жюльетт Бинош не пришлось особо ломать копья – фильм «Синонимы» Надава Лапида, ставший обладателем «Золотого медведя», — идеальный вариант для главного приза. Необычайно мягкий, наполненный умным юмором (что для нынешнего Берлинале почему-то большая редкость), легкий, но пытающийся решить серьезнейшую проблему – самоидентификации современного человека. По сюжету главный герой, только что демобилизовавшийся из израильской армии юноша Йоав (Том Мерсье) отправляется в Париж, чтобы стряхнуть с себя Израиль и стать полноценным французом. Его перипетии в самом красивом и любвеобильном городе земли, его отчаянные попытки забыть родной язык – не эти ли проблемы сейчас так болезненны для Европы. Режиссер признался, что «Синонимы» — во многом автобиографический фильм – двадцать лет назад он сам так же покинул родной Израиль в поисках нового себя. Чем грозит человечеству, культуре, экономике второе великое переселение народов – предстоит узнать нашим потомкам. Но думать приходится нам.

Вторая по значимости награда – Гран-при Берлинале – оказалась в руках Франсуа Озона за фильм «Милостью божьей». Учитывая, что этот один из сильнейших европейских режиссеров на крупнейших фестивалях уровня Канны-Венеция-Берлин, куда его регулярно приглашают, получил за все время лишь здесь, в Берлине, премию «Тедди» за лучший фильм о сексуальных меньшинствах, можно было бы и порадоваться. А все равно грустно, потому что «Милостью божьей», сделанный, конечно, конечно, суперкачественно, — самый неинтересный фильм Озона. История (реальная, кстати, она тянется во Франции до сих пор) привлечения к суду священника, надругавшимся на семьюдесятью мальчиками в скаутском лагере, — добротная художественная публицистика, имеющая целью лишь обратить внимание общества на проблему. Но все равно хорошо, конечно, что 52-летний Франсуа хоть чего-то дождался при жизни.

Сценаристы итальянской картины «Пираньи Неаполя» — известный и любимый не только в Италии писатель Роберто Савиано и его соавторы, режиссер фильма Клаудио Джованези и сценарист Маурицио Браучи, — стали обладателями «Серебряного медведя» за лучший сценарий. Ничего другого никто, собственно, и не ждал, учитывая всемирный пиетет перед борцом с коррупцией синьора Савиано. Оператор невероятно красивой северной драмы Питера Мулланда «Время красть лошадей» Расмус Видебек уехал с призом «за выдающиеся художественные достижения». Как говорится, и пусть. Хотя норвежские пейзажи с фьордами, заснеженными равнинами, дремучими лесами, на фоне которых происходят таинственные и убийственные события, — сами по себе невыносимо прекрасны.

В этот раз жюри решило не скрывать симпатий к хозяевам фестиваля и выдало сразу два увесистых приза немецким фильмам – 56-летнему режиссеру Ангеле Шанелек за режиссуру («Я был дома, но» — вот такое странное название) и приз имени Альфреда Бауэра немецкому же режиссеру (и тоже, заметим, даме) Норе Фингшайдт за картину «Крушитель системы». Приз имени Альфреда Бауэра дается на открытие новых путей в кинематографе, но сколько ни прощупывай эти возможные новые пути в фильме «Крушитель системы» — о неуравновешенной 9-летней девочке, брошенной родителями и не умеющей жить в обществе, — так ничего и не нащупываются. «Я был дома, но» — на первый взгляд вроде семейная драма о женщине, оставшейся после смерти мужа с двумя детьми, один из которых – хрестоматийный «трудный подросток», и претендует лишь на исследование причин человеческой несовместимости. Но чем дальше, тем глубже авторы проникают в тайные течения отношений и, кажется, сами удивляются, насколько эти течения не подвластны человеческому мозгу. Шанелек у себя на родине считается классиком, однако Берлинале – ее первый крупный фестиваль.

С актерскими «Серебряными медведями» вообще случилась самая занятная интрига. Берлинале очень ждал картины Чжана Имоу «Одна секунда», который должен был пойти вне конкурса. Но за два дня до премьеры было объявлено, что по техническим причинам мировая премьера отменяется. Но никто не поверил – у Чжана Имоу техническим накладок не бывает. А фильм, как известно, — о событиях «культурной революции». Ни у кого не осталось сомнений, что Чжан Имоу пал жертвой цензуры. Что довольно удивительно, учитывая его официальное признание на родине – достаточно сказать, что именно ему было поручено ставить церемонии открытия и закрытия Пекинской олимпиады. Фестиваль, конечно, обиделся на китайские власти и дал понять, что ни секунды не верит в технические проблемы. Бинош зачитала со сцены пространное заявление жюри, в котором прямо не говорилось, что мы, дескать, все поняли про цензуру, но имейте в виду – вы у нас на прицеле. После чего актеру и актрисе, сыгравшим главные роли в фильме другого известного китайца, Вань Сяошуая «Прощай, сын!», достались оба актерских приза. Почти трехчасовая сага о жизни двух семей во времена «культурной революции», их потерях, драмах, примирениях, да и оба актера — Ван Цзиньчунь и Юн Мэй, звезды китайского кино, сыгравшие супружескую пару, — все это вполне на уровне, хотя и видели мы подобных китайских фильмов немало. Кроме как демаршем такое решение жюри не объяснишь. Желание защитить ставшего вдруг опальным Чжана Имоу похвально, но так много было хороших актерских работ на фестивале, а наград так мало…

Семь из шестнадцати режиссеров-конкурсантов – женщины. Две из них получили важные награды. Кто скажет, что это случайность, — сам скоро умрет со смеху. Берлинале, имеющий репутацию политически чуткого фестиваля, действительно всегда первым реагирует на требования времени. А иногда, как и полагается крупным культурным событиям, их рождает и потом зорко следит, чтобы мир не баловался и не забывал следовать трендам. Берлинский фестиваль – главный защитник уязвленных, будь это иранский сиделец Джохар Панахи или украинский режиссер Олег Сенцов. Кстати, очередная манифестация с требованием отпустить Сенцова в Берлине, вопреки упрекам, что, мол, про него коллеги уже забыли, все-таки состоялась. Сейчас когорту уязвленных представляют женщины и, очевидно, будут представлять в ближайшее время. Поэтому Берлинале первым откликнулся на движение #meetoo строго дозированным отбором в конкурс по половому признаку.

Вероятно, в следующем году Берлинале ждут тектонические сдвиги – нынешний фестиваль был последним в директорской карьере Дитера Косслика, возглавлявшего киносмотр без малого 18 лет. На церемонии закрытия он был грустен, а когда показали маленький фильм о нем, даже прослезился. Один из могущественных столпов фестивального движения стал рядовым сотрудником пока неизвестно чего. Sic transit… И точно так же уйдут в небытие в скором времени все модные течения, их заменят другие, потом – новые, а хорошее кино все равно будут снимать так, будто ничего этого не существует.

Источник: newizv.ru