Олег Кашин о храме в Екатеринбурге: «Боевики отменяют всю святость»

В Екатеринбурге продолжается конфликт вокруг строительства храма на месте сквера. Противостояние защитников места для отдыха и сторонников церкви идет давно, но в последние дни возникла угроза прямого столкновения. Публицист Олег Кашин рассказал, почему вокруг возведения церкви разгорелся местный майданчик.

— Я не верю, что горожанам так дорог этот конкретный сквер, — отметил Олег Кашин в интервью Радио «Комсомольская правда». — Тем более что речь идет уже о третьем месте для этого храма, до того был фонтан и версия «храма на воде». Также не думаю, что в Екатеринбурге есть ощутимое количество людей, для которых невыносим вид златоглавого храма.

А во что верю — люди не любят, когда их ставят перед фактом, не любят, когда за них принимают решение, не любят, когда все это оформляется таким образом, как будто выполняется именно их желание, хотя их об этом никто не спрашивал — то «общественное обсуждение», на которое сейчас ссылаются, больше похоже на микрокредитный договор, в котором что-то мелкими буквами напечатано — ты же сам подписал, чего же ты возмущаешься? В результате получилась очередная история про точечную застройку. Не про веру, не про духовность, а про девелопмент.

Многие заметили, что начало стройки храма было переполнено официозом. Чиновники крестились в первых рядах, из Москвы привозили десанты актеров. Может, тут переборщили? Но разве во всех остальных случаях чиновники и дружественные им застройщики ведут себя вежливо, предупредительно и терпимо по отношению к недовольным, и только тут как-то сверх меры выступили? Нет же. Это именно обычная российская стройка, про которую ее инициаторы заранее понимали, что будут проблемы с общественным мнением, а арсенал по работе с населением у них простой — вот вам Галустян (отличный символ духовности, да?), а вот вам спортсмены. Не умеют по-другому.

На защиту стройки выводят спортсменов, которые начинают бодаться с «хипстерами и бузотёрами». Можно ли святое дело навязывать кулаками? Когда святое дело навязывают кулаками, оно перестает быть святым. В этом главный секрет, которого не понимают сторонники храма — вот эти спортсмены, избивающие протестующих, они отменяют вообще всю святость. По-хорошему, в первых рядах против этих спортсменов должны были быть священники — не отбиваться крестами, конечно, но, по крайней мере, кричать «Что же вы творите». А они где были, напомните?

Почему бы просто не провести референдум. Наверняка большинство горожан проголосуют за строительство собора. Не в этом сквере, так где-то рядом.– А у нас ведь очень не любят референдумов, и я даже легко представляю себе, как в каком-нибудь кабинете — в Москве, конечно, — умный человек так уверенно говорит: это что же, теперь каждую стройку на референдум выносить? Это прецедент, так можно далеко зайти.

Храм в Екатеринбурге собирались построить еще в 2010-м в другом парке. Тогда пошли протесты. Стройку отложили. В 2016 году решили строить на насыпном острове в центре пруда (кстати, тогдашний мэр Ройзман был за этот проект). Но тоже в итоге отказались от идеи из-за протестов. Теперь — третья попытка. Может, этим городским протестующим уже все равно из-за какого места протестовать, лишь бы протестовать? Вы не поверите, но так бывает. Как там было у классика — я ей столько всего убедительного сказал, а ей просто не нравился мой голос. А сосуществовать с теми, кому не нравится их голос, наши начальники не умеют. Вот эти ссылки на опрос, в котором за храм 80 процентов — даже если представить, что опрос честный, то получается, на 20 процентов надо как-то наплевать, мол, вам здесь не место. А это уже очень опасная игра — и тоже, заметьте, совсем не христианская.

Вряд ли сама церковь рада такому противостоянию. Вот кому это точно не выгодно — это как раз церковь. Видимо, ее иерархи не искушены в таких вещах и верят тому, что им говорят чиновники, девелоперы и политтехнологи. К тому же церковь, наверное, единственный субъект нашего общества, который всерьез отрефлексировал опыт антихристианских гонений советского периода и ставит именно этот опыт в центр своего отношения к происходящему вокруг — понятно, что с точки зрения церкви до восстановления справедливости по отношению к ней еще очень далеко. И тут действительно проблема — все остальное общество находится с церковью в противофазе. Вообще все — и олигархи, для которых построить храм — это сделать подарок губернатору, и сам губернатор, для которого желание покровительствовать церкви — ну такая часть его губернаторского престижа, видимо. И как это должны смотреть люди, чье соприкосновение с церковью — это очередной «поп на феррари» в новостях, или уроки православной культуры в школах, да и все? А если мы говорим о прогрессивной молодой интеллигенции, то она объективно очень вестернизирована, и учится интеллигентности у взрослого Запада, который антихристианского террора, как у нас, не пережил.

Современный интеллектуал должен быть антиклерикалом — нас научил этому фильм «Спотлайт» и много всякого в том же духе. Про наши взорванные храмы и убитых священников в фильме «Спотлайт» ничего нет — ну, люди и не думают об этом.

В Петербурге тоже были волнения, по городу шагал Милонов крестным ходом. Либералы бросали в сторону православных проклятия. Но в итоге все пошли на компромисс. Почему Екатеринбург этого сделать не может? Компромисс по Исаакию удивительным образом совпал с отставкой губернатора Полтавченко, об отношениях которого с религией ходили легенды. Может быть, новый молодой технократ, которого Екатеринбург, возможно, заждался, тоже начнет свое губернаторство с компромисса? Я ни к чему не призываю, но просто это первое, что приходит в голову. И да, все-таки важно уточнить — слово «православные» слишком расплывчатое, как и «либералы». Очень удобно называть тех, кто вам нравится, православными, а тех, кто не нравится, либералами. Вы готовы поручиться, что музейные работники, которые сохранили Исаакий в годы советского безбожия, все, как один, атеисты? Вы уверены, что ставить знак равенства между набожными чиновниками и верой — корректно? Вы уверены, что все, кто был против передачи собора — атеисты и безбожники? Всегда все сложнее в таких конфликтах, и проигрывает тот, кто игнорирует сложность. Вот Полтавченко проиграл, например.

Демократия — это не ругательство. Ройзман, как вы мне напомнили, был не против храма на воде. Екатеринбург — город особенный. До революции он был уездным, а после, видимо, слишком резко стал мегаполисом. Это во многом Свердловск — со своими и советско-интеллигентскими традициями, шестидесятничеством, рок-клубом, писателем Бажовым, который, как не все знают, тоже тот еще старый большевик, совсем не ангел.

Я прямо уверен — нынешние протесты — это не репетиция майданчика, а это озарение какого-нибудь наверняка московского политтехнолога, который придумал, как быстро и незадорого объявить екатеринбургский протест майданчиком и вообще опасностью для власти. Наверное, этому политтехнологу дадут премию. Наверное, он сгорит в аду. Это просто митинг против стройки. И чего жаль на самом деле — что эпизод муниципальной хроники в России становится общенациональным ЧП. Снизился, назовем это так, государственный иммунитет — а ведь здоровое общество именно такие сюжеты и закаляют, когда есть конфликт, и его совместными усилиями разрешают.

Источник: newizv.ru