«Под эгидой вражды»: в Хорватии национализм остается «государственным мейнстримом»

В Севастополе на фестивале документального кино «Победили вместе» вызвал неоднозначную реакцию фильм режиссера Небойши Слепчевича «Сербка», ставший ярким отражением проблемных взаимоотношений двух балканских народов – сербов и хорватов.

Картина посвящена театральной постановке хорватского сценариста и режиссера Оливера Фрлича об убийстве 12-летней девочки Александры Зец, которую вместе с родителями расстреляли сербские полицейские в 1991 году. «Они прямо у них на глазах обсуждали, убивать их или нет», – рассказывает Фрлич.

Этот спектакль вызвал большой резонанс в Хорватии: часть общества встретила эту постановку крайне недоброжелательно. «Как насчет тех, кто пострадал от нас? Почему бы вам не поставить пьесу о хорватских детях. Не надо использовать имя Александры Зец для криминализации нашей войны за независимость», – заявляли Фрличу оппоненты.

Сам режиссер в свою очередь парировал это тем, что спектакль о смерти хорватских детей должен быть поставлен там, «где живут те, кто их убил». При этом его сторонники обращали внимание, что тогда время войны погибло около 400 хорватских детей.

В документальном фильме показано, что в Хорватии национализм широко распространён среди школьников, поэтому многие дети скрывают сербское происхождение. «Они называли меня фашисткой тупицей, вонючкой, четницей, ставили подножки», – рассказывает одна из героинь фильма.

Другая героиня – 12-летняя девочка, которая участвует в спектакле, не хотела со сцены признаваться, что она тоже сербка. «Если кто-то знакомый придет на спектакль, а наверняка кто-то придет, как они отреагируют на мою национальность…» – говорит она.

В современной Хорватии национализм и давление на сербов остаются «государственным мейнстримом». Несмотря на то, что официальные власти Загреба сейчас пытаются абстрагироваться от токсичной темы, народы до сих пор не простили друг другу кровавую резню, отметил в комментарии РИА «Новый День» известный российский политолог, директор Фонда прогрессивной политики Олег Бондаренко. Он обратил внимание, что для сербов и хорватов почти весь 20 век прошел под «эгидой большой вражды».

«Это было связано исторически с тем, что эти две страны, два народа находились под разными патронажами – сербы боролись за православие с турками, в то время как хорваты довольно комфортно себя чувствовали под австрийцами. Никакого особенного национального движения против Австро-Венгрии в Хорватии не было», – отметил он.

Политолог напомнил, что в период Второй мировой войны многие хорваты проявили себя как «ярые пособники Гитлера». «В отличие от других стран, там было создано просуществовавшее три года независимое государство – фактически фашистское, которое устраивало этнические чистки против сербов. Там были концлагеря, знаменитые концлагеря Ясеновац, где за одну ночь на спор один хорват убил больше 1600 сербов сербосеком – клинок на кожаной рукавице, которым перерезали горло. Другой – скажем, за 10 бутылок пива в том же концлагере вызрезал животы беременным сербкам, чтобы узнать, мальчик там или девочка. Это все задокументировано, это не какие-то легенды, это факты. Вот так они потешались, убивая людей. Естественно это все запомнилось сербам», – констатировал Бондаренко.

По его словам, позже – после периода правления компартии – с началом распада Югославии тема национальной розни снова стала обостряться. «90-е годы. Первая большая война на Балканах – это была война по сути только что образовавшейся независимой Хорватии со своим сербским населением. Эта война длилась 4 года и закончилась в 1995-м году операцией «Буря», когда за 2-3 суток двухсоттысячная хорватская армия, оказавшаяся на тот момент самой большой в Европе, захватила и выселила республику Сербская Краина», – сказал Бондаренко.

Он отметил, что тогда с той территории бежало по разным подсчетам от 200 до 300 тысяч сербов. «Они вывозили с собой даже гробы своих близких. Выкапывали и вывозили на машинах и грузовиках гробы своих близких, понимая, что они туда никогда не вернутся. Настолько отношение между сербами и хорватами были «хорошие», – подчеркнул политолог и отметил, что в современной Хорватии осталось 5-7% сербского населения.

Комментируя современную ситуацию с национализмом в Хорватии, Бондаренко обратил внимание, что там, как и в Латвии, все «поставлено с ног на голову». «Откровенные пособники фашистов, которые убивали сербов сотнями и тысячами, признаются чуть ли не национальными героями», – сказал политолог.

По его оценке, сейчас хорватский национализм обретает легальные формы. «У Хорватов довольно сильное футбольное фанатское движение – правое радикальное. Недавно хорватский загребский футбольный клуб «Динамо» приезжал в Киев. Вокруг этого был большой «хайп» – они там призывали к расправе над сербами», – сказал Бондаренко.

Как считает эксперт, хорватский национализм является практически государственным мейнстримом, несмотря на то, что политика толерантности, которую сейчас проводит Европа, заставляет некоторых хорватских политиков делать попытки дистанцироваться от проявления радикализма.

«Недавно президент Хорватии Колиада Грабар-Китарович чуть ли не извинилась: сказала, что не знала, что на первых своих выборах она выступала под лозунгом хорватских националистов. Насколько она честна в своем незнании – можно сомневаться, но в общем и целом, конечно, это остается мейнстримом. Нынешняя хорватская правая молодежь, околофутбольная, – это безусловные сербофобы», – подчеркнул он.

В то же время, по его словам, сербы помнят все трагедии, которые связаны с их взаимоотношениями с хорватами. «Сербский национализм тоже есть. Есть мнение, что все это были сербские земли, которые потом оказались заселены представителями других враждебных этносов – начиная от албанцев, заканчивая хорватами. Такая точка зрения тоже имеет право на существование. Это спорно, но тоже имеет место», – заключил Бондаренко.

Севастополь, Мария Вяткина

Источник: newdaynews.ru